| версия для печати | | Скотское хозяйство -2, или О чем умолчал Джорж Оруэл |
Иван Нави
Воскресенье, 24 Ноября 2002 г., 14:24:43
|
| Моему поздно обретенному Племени, от бывшего антисемита. |
|
«Врагом является сознание,
действующее по принципу
граммофона, и не суть важно,
нравится ли нам пластинка,
в данный момент на него
поставленная»
Д.Оруэл « Свобода печати»
В наше время модно делать ремейк произведения. Даже Шекспира, его ”Ромео и Джульетту” привязали к современной итальянской мафии. Мы же, имеем не столько повторение, сколько продолжение романа Джорджа Оруэлла “Скотский двор”, c привязкой к современной большевистской мафии Израиля, и даже, несколько действующих лиц из его романа участвуют в нашей повести, а начинается все с внука Троцкого-Снежка, которого мы встретили ….. Но не сейчас. Тех, кто не читал Оруэлла, мы убедительно просим сделать это сейчас, и, хотя нам это очень не выгодно, (мы не выдержим сравнения) просим отложить наш опус и поискать его книгу.
ЧАСТЬ 1
В 1992-м году в Кирьят-Арба, Хеврон можно было встретить внука Снежка. Этот Человек жил по Закону его Племени.
Когда-то, предки свиней, Майора и Снежка уже были людьми. Тогда их вывели из верблюжьей фермы, дали Закон, по которому они из подъяремного скота превращались в Людей. После этого их сорок лет водили по пустыне, пока последний из них, рождённый в скотстве, не умер. В конце пути их предводитель Моисей, не ворон, а Человек, привёл это стадо, превратившееся в Племя, в Землю, указанную в Законе. На этой Земле жили стада, которые надо было истребить, чтобы не заразиться от них, и не стать опять скотом. И предки Майора и Снежка, вольное Племя, сделали это. Они жили много сотен лет по Закону.
Закон запрещал есть свинину и объяснял, что если Человек ест свинину, или поклоняется другому человеку, или творению рук человеческих – он опять становится скотом. То же самое происходит, когда Человек спит со скотом. От такого скрещивания всегда произойдёт скот, но если скот строго придерживается «Закона» - он станет Человеком, если он потомок Племени и живёт в Земле, принадлежащей Племени по Закону. Как Майор и Снежок стали свиньями, будучи потомками того Племени, очень легко объяснить. Племя, первым получившее Закон, должно было, по замыслу Создателя Закона, стать примером для остальных племён, и пока оно живёт в своей Земле, и соблюдает Его постановления – никто не может победить Племя. Так и было. Но постепенно появлялись люди, с завистью смотревшие на животных, какими были совсем недавно, и желающие поесть свининки. А, поев, они рассказывали другим, какое оно вкусное – это мясо. Затем стали спать со скотом и у них появились дети, наполовину люди, не почитавшие Закон. И сразу после этого пришло стадо, и изгнало нечестивцев из Священной Земли, принадлежащей им по Закону, который они не соблюдали.
400 лет Племя прожило в скотских условиях, на чужой земле. Но были немногие, соблюдавшие Закон и в изгнании – это не делало их людьми (вне Земли это невозможно), но сохраняло их от скотства. Эти немногие призывали остальных вернуться к Закону, но безуспешно. И однажды, когда собака по кличке Аман, решила уничтожить всё Племя, без жалости к старикам и детям, в эти три дня опасности Племя объединилось и вернулось к Закону. Амана и всех его соплеменников постигла уготованная Племени участь. А через некоторое время они вернулись и в свою Землю.
Мы не зря рассказываем историю Племени, потомками которого были Майор и Снежок. Очень трудно понять причины Восстания на скотском дворе, в истории так мастерски написанной Джорджем Оруэллом, потому что он умолчал о многом, не изо лжи, а потому что писал свое бессмертное произведение в те далекие времена, когда скотизм только начинал захватывать Англию, и на всех, захваченных в войне против Фредерика фермах, только наводили порядок, а о Секретной Корове знали только единицы, сосавшие ее вымя. Эта Корова, не видимая, но присутствующая везде, где человек превратился в животное, ухватилась за скотизм, как за лучшее и совершеннейшее из орудий производства скота при помощи скота. Да и сам Оруэлл был приверженцем скотизма, пока в войне на испанской ферме его не предали эти свиньи, а он, как и все его окружение, не хотел знать ничего о Законе, обратившем стадо в Племя, и считал скотизм Наполеона простым извращением идей Майора. Но об этом Законе хорошо знали Майор и Снежок, они боялись его и считали врагом номер один скотизма. И правильно считали! Майор истреблял его из душ, а Снежок уничтожал тех, кто не соглашался открыть душу для скотизма, в угоду Корове.
Но, вернёмся назад, в те далёкие времена, когда Племя вернулось на свою землю, и стало жить по Закону. Что-то было утеряно в изгнании, что-то тонкое, неуловимое исчезло из племени. Это волшебное, паутинное чувство бескорыстной любви к сородичу, которое удивляло, и пугало все соседние племена, а Племени давало силы для победы над могущественными соседями, не обладавшими, впрочем, этой любовью. И тогда, через четыреста лет, сильное стадо захватило Землю Племени и поместило в Храме голову свиньи. Племя изгнали, и оно скиталось по Старому Свету.
В «Скотском хозяйстве» Оруэлла, в этой правдивой сказке, ни слова не сказано о том, откуда Снежок взял средства для восстания, ( А мы сейчас знаем, что это Корова поучаствовала) и что после восстания часть свиней убежала на Землю Племени. Они стали строить там своё скотское хозяйство, на основе скотизма Майора.
Вот c этого момента мы и начнём нашу историю. В отличие от других ферм, на Южной ферме не было хозяина, хотя, формально она принадлежала Пилкингтону. Жили там разрозненные стада пустынных верблюдов, кочевавших с места на место в поисках пастбищ. Эти дикие стада не знали ограды, культурных пастбищ, и никаким законам не подчинялись. Они не ели свинину, да и свиней здесь не было давно. Стада верблюдов, одногорбых и двугорбых, придерживались закона, похожего на Закон Племени Снежка и Майора. Но в том то и заключался древний секрет этого Закона, что частичное его исполнение не превращало животных в Людей, и не достаточно отказаться от свинины, чтобы стать людским Племенем. Закон Племени – это всеобъемлющий закон жизни, прибавляя к нему, или убавляя от него, животное вмешивается в вещи, в которых ничего не понимает, и только став человеком, выбравшись из скота, став знатоком Закона, человек может его применять к жизни, но не изменять. Пытаясь вытащить себя за волосы из болота, вместо криков о помощи к Людям на суше, многие утонули. И только в сказке о бароне Мюнхгаузене, это получилось.
Когда пришли первые сторонники скотизма, верблюды их встретили спокойным недоумением. Они иногда вламывались на огороженные пастбища, но скотисты яростно сопротивлялись, защищая отвоёванное пространство у болот и пустыни. Однажды погиб один из них, Безлапый, волк, и он стал символом стойкости новых поселенцев.
Средства на обустройство скотистов поступали от богатейшего в Англии потомка Племени, с северной фермы. Но этот богатый Потомок племени, только посредник между Коровой и скотистами, ее доильный аппарат, по которому средства поступали скотистам на Южной Ферме. Эту Корову доили Снежок и Наполеон. Эту же Корову доил Фердинанд, но мы не станем рассказывать о ней, а лишь отметим, что день рождения этой Коровы праздновали на всех фермах, с зелеными флагами скот выходил на улицы, и пели “Скот английский”, в первый день весеннего месяца, но никто из празднующих не знал - что он празднует. И нам в свою бытность в “Госхозе” приходилось выходить на улицу, и мы не знали точно, что мы празднуем. Понадобились долгие годы и беспримерное упорство Золушки, светлая ей память, чтобы мы узнали , что праздновали мы и наши родители. В отличие от мистера Оруэлла, наши родители родились и выросли в “Госхозе”, и мы не понаслышке знаем то, о чем рассказываем.
Древнее Племя жило на холмах, и никогда не исчезали там его немногочисленные потомки , Люди, соблюдавшие Закон Племени в Земле Племени. Они жили среди верблюдов, научились ладить с ними. Там же, на холмах, находились Священные места Племени: место, где когда-то стоял Храм, Пещера, а в ней - могила основателя Племени и другие святыни.
Свиньи, появившиеся на ферме, были так же далеки им, как и верблюды, а может, и ещё дальше. Всё же верблюды верили в Закон, хотя и не жили им, а свиньи, лошади, овцы и собаки, приходившие с Севера, не верили вообще. И селились они, в отличие от Людей, среди болот на равнине, где человек не может жить, где свинские условия.
Жара, комары, влажный жаркий воздух – только эти три обстоятельства могут сделать из человека скотину. Но скотисты гордились этими трудностями, они говорили, что трудности их закаляют, и приведут к постройке нового скотского хозяйства, лучшего, чем на ферме Джоунза. Но пока они жили под властью Пилкингтона и не противились такому порядку. Люди на холмах жили семьями. Свиньи, лошади и собаки на равнине – сообществами. Скотизм отрицал семью, Закон и всё связанное с ним, кроме одной маленькой статьи: «Все потомки Племени, свиньи, козы, лошади, должны вернуться в Землю Племени, чтобы, соблюдая Закон стать людьми, и примером остальным животным».
Щенок, маленькая породистая собачка породы «Мопс», поклонник Наполеона и Снежка, изменил вторую половину статьи Закона, и создал восьмую заповедь, в дополнение к семи:
«ВСЕ ПОТОМКИ ПЛЕМЕНИ, СВИНЬИ, КОЗЫ, ЛОШАДИ ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ В ЗЕМЛЮ ПЛЕМЕНИ, ЧТОБЫ СТРОИТЬ СКОТИЗМ»
Как не старался Щенок сблизиться со Скотским хозяйством, эта заповедь не нравилась Наполеону. Как не пытался Щенок объяснить, что без этой заповеди ему не собрать достаточное количество животных в эти страшные болота – Наполеон не соглашался. Это произошло тогда, когда Снежка уже прогнали из Скотхоза, а Наполеон закрыл ворота «Железным занавесом». Но большинство жителей Южной фермы состояло тогда из выходцев с фермы Джоунза.
Как и в хозяйстве Наполеона, здесь, на болотах Южной фермы, пели «Скот английский», говорили «Наш вождь, товарищ Наполеон».
На Южной ферме ввели новый язык, точнее старый язык Племени, на котором был записан Закон, сделали разговорным. Идея принадлежала животным, и люди сначала противились этому, как и всему привнесённому новыми жителями, объясняя это тем, что на этом языке нельзя говорить животным - это язык людей, но, постепенно язык прижился, и отличал потомков древнего племени от остальных жителей фермы. Верблюды говорили по верблюжьи, как на всех соседних фермах. Скотисты, во главе со Щенком, использовали знание древнего языка в своих корыстных целях, но на Земле Племени, даже корысть отдельных его потомков превращается в пользу для всего Племени!
Разногласия между пришельцами начались с самого момента заселения. Сторонники скотизма создали свою партию, в которой безраздельно правил Щенок, маленький, с хорошо подвешенным языком, ученик Визгуна, он был сторонником мира с Пилкингтоном, а всех противников называл сектантами, вёл войну с ними, хотя они и были потомками Племени, но Щенок приводил восьмую заповедь, а сектанты не признавали скотизм.
А ещё Щенок повторял за Наполеоном:
ВСЕ ЖИВОТНЫЕ РАВНЫ, НО НЕКОТОРЫЕ РАВНЕЕ, и взял у Скотского хозяйства флаг зелёного цвета, несмотря на то, что у врагов Племени - верблюдов, был такой же. Дети Боксёра, размножившись, приняли на себя всё бремя тяжёлой работы. Они осушали болото, строили плотины и скоро посреди болота стали появляться строения. Самые большие строения занимали самые равные свиньи. Еда выдавалась только обладателям «зелёной печати» члена «Союза рабочих свиней», на ухе. И если животное работало, но не обладало этой печатью на теле, то еды не получало. Так боролись с сектантами. А их главного идеолога Волка, сторонника освобождения от пут власти Пилкингтона и создания своей «Южной фермы», вообще не пускали на ферму, при содействии собак Пилкингтона. Щенок не хотел собственных институтов власти. Он шёл по следу Наполеона и старался не делать его ошибок, а иногда и его кумир учился у Щенка. Вместо того чтобы создавать своих собак, Щенок пользовался в тех же целях чужими. Его подручные ночью, втихую убили особо ретивого соратника – пуделя Арля, а пилкингтоновским шавкам указали на сектатанта, и те, как будто псы Щенка, накинулись на него, а Щенок визжал о том, что последователи Волка убивают скотистов. Так одним выстрелом он избавился и от конкурентов и от соперника. Причем, всё это он проделал собаками Пилкингтона, чужими лапами, а значит, эти собаки ему ещё пригодятся.
Кстати, через два года Наполеон в «Скотском хозяйстве» использовал тот же приём, обвинив сторонников Снежка в убийстве своего конкурента, свиньи по кличке Стена.
Но мы рассказываем о Южной ферме, где, следуя указанию своего лидера, сектанты не убивали потомков Племени, даже если они были абсолютными свиньями, сдававшими их пилкингтоновским собакам. Трёх сектантов Пилкингтон казнил. Так сохранялся миф, что потомок Племени не убивает сородича.
Люди, жившие на холмах в окружении верблюдов, во всех этих равнинных играх не участвовали. Зелёный флаг скотистов, развевавшийся над болотом, не интересовал их - он напоминал многим из них о прошлом в Скотском хозяйстве. Оруэлл умолчал ещё и о том, как Снежок, потомок Племени, понимавший, что страшным единственным врагом скотизма является вера Племени в Закон, со знанием дела искоренял веру своих предков, вместе с потомками.
Люди, жившие на холмах Южной фермы, больше чем верблюдов боялись попасть под власть этих свиней, с их отлучением детей от семьи, с их неразборчивостью в еде и поступках.
Верблюды, почувствовав опасность усиления власти свиней на ферме, стали нападать на них, а, заодно, и на людей с которыми жили на холмах уже много лет. Свиньи, собаки и лошади отчаянно сопротивлялись. Но люди ещё не научились защищаться от верблюдов, и на одном из холмов разъяренное стадо верблюдов разорвало всех людей, живших недалеко от Пещеры Праотцев Племени. Верблюды объявили этот холм свободным от свиней, собак и людей. Волк призывал собак и свиней помочь людям, сородичам, но Щенок не сделал этого. С того времени Волк окончательно отделился от скотистов, и стал на всех фермах создавать отряды самообороны потомков Племени.
Не знаем, позволительно ли нам, скромным животным, заметить, что мистер Оруэлл, в своём абсолютно правдивом повествовании, в самых мельчайших деталях знавший жизнь Англии, забыл упомянуть одно важное (по нашему мнению, не претендующему на абсолютное) обстоятельство, касающееся Фредерика. Этот воинствующий держатель фермы, до нападения на Скотское хозяйство решил вырезать и сжечь всех потомков Племени Закона, людей, собак, свиней. Фредерика, как мы уже писали, поддерживала Корова, а о целях этого страшного животного, мы еще не раз будем говорить, и попытаемся рассказать все, что знаем о Секретной Корове.
Но пока о Фредерике. Он сначала вырезал потомков Племени на своей ферме, хотя они уже ничем не отличались от его животных. А затем везде, где появлялся со своими головорезами. Напрасно Волк бегал по фермам и предупреждал, призывал бежать на Южную или Заморскую фермы. Те, кто соблюдал Закон, говорили - Фредерик тоже человек, и он нас не тронет, а на Южной ферме среди свиней, что нам там делать? Другие, не соблюдавшие Закон, были сыты, давно уже не работали, имели завидное положение, говорили - Что я забыл в болоте Южной фермы - комаров кормить? Фредерик относится к нам как к равным, и мне, профессору, не хочется рылом болото копать. Даже люди, жившие по Закону на чужой земле (хотя первая заповедь Закона призывает вернуться в свою Землю, дарованную этим Законом) не слушали воющего от отчаяния Волка, и все пошли в печи Фредерика.
Наполеон тоже имел целью истребить потомков Племени, но он делал это более изыскано. Он внимательно изучил историю Племени, и вытравлял даже саму память о Законе, а без него даже люди, потомки Племени, превращались в серую, управляемую массу Боксёров и Ромашек.
Щенок, был согласен принять на Южной ферме только малолетних потомков Племени, жеребят, щенков, и детей, чтобы поселить их в свиные ясли, и вырастить свиней, а судьба взрослых потомков Племени его абсолютно не волновала. Мало того, когда Фредерик согласился отпустить на Заморскую ферму большую группу потомков, Щенок со своими свиньями воспрепятствовал этому всеми силами, и все они сгорели в печах Фредерика.
Наступая на Скотское хозяйство, Фредерик послал своих людей и на Южную ферму, но Пилкингтон отбил это нападение на своё хозяйство. Отметим, что верблюды поддержали Фредерика, а он, в свою очередь, позволил им провозгласить себя племенем полуторагорбых верблюдов, исторических хозяев Южной фермы.
Сразу после Победы при Мельнице Пилкингтон, осудив Фредерика межфермовым судом, решил уйти с Южной фермы, поделив и без того маленькую ферму между потомками Племени и Племенем полуторагорбых верблюдов, к огромной радости первых и неприятию вторых. Мы должны сказать, что после страшной войны все фермы объединились в Организацию Племен, что было очень выгодно Корове, стремившейся подчинить себе всю Англию, а ОП так подходила для этого. Через доильный аппарат средства для содержания ОП поступали из её вымени, но не думайте, что бескорыстно. Корове надо есть - и то, что она отдает - лишь малая толика от того, что получает. Основное идет на ее рост, и надо сказать, что с образованием ОП она разрослась сильнее, чем за сто лет до этого.
Хряк Наполеон поддержал образование двух новых ферм на платформе скотизма, он знал, как пресмыкается перед ним Щенок, и надеялся протянуть свои щупальца до юга.
Но верблюды на соседних фермах, вообще не желали видеть на верблюжьей территории новые образования, и для них верблюды, называвшие себя полуторагорбыми, были просто верблюдами. Началась драка. Для верблюдов это была война престижа, для потомков Племени, свиней и людей – вопрос жизни и смерти.
В целях обороны Щенок призвал всех, свиней, сектантов и людей встать под одно знамя. Для этой цели он был согласен сменить своё зелёное - на бело-голубое знамя Племени. Естественно, руководили боями его приближённые свиньи, выросшие в свинарниках фермы по законам скотизма, без семьи, без связи с корнями. Естественно и то, что воевать они не умели, весь их опыт сводился к обороне свинарников, в отличие от сектантов, многие из которых имели опыт в войне с Фредериком. Кроме того, после той большой войны на ферму пришли многие новые жители, обученные воевать, но не выросшие в свинарниках, не знавшие ни субординации, ни иерархии свиного хозяйства, а, ко всему прочему, не знавшие языка, но, что ещё хуже для скотистов - связывавшие своё будущее на Земле Племени с возвращением к Закону Племени. Многие из них уже попробовали скотизм на своей шкуре и отлично понимали, что не осужденный Наполеон, как и осуждённый всеми Фредерик, страшное чудовище – получеловек. Щенок понял, что убеждать их в обратном, было бесполезно, а потому приказал посылать таких на самые опасные участки, без оружия и прикрытия. Эти храбрые пришельцы воевали как волки, и становились последователями Волка, сторонниками его идеи возвращения племени к своей Земле и к своему Закону. Они даже за привилегии «зелёного пятнышка» не соглашались стать скотистами.
Зато среди свиней процветали протекция и ложь, которые в мирное время ещё как-то можно было понять, но не во время войны с многочисленными стадами верблюдов. Трусость свиней-командиров скрывалась, а заслуги других бессовестно присваивались. Оружия не хватало, но когда сторонник Волка, волчонок Бег, собрал по фермам деньги и, купив на них оружие, притащил его на Южную ферму по реке на барже, Щенок, испугавшись усиления сектантов против себя, приказал потопить её. У его полуголой армии было столько же оружия, сколько на этой барже, но скотисты всегда больше боятся «внутренних врагов», чем внешних. И к тому же на барже был его ярый противник Бег, лидер сектантов, ученик Волка, как он себя называл, но мы воздержимся. Почему? На барже вместе с Бегом находился сын человека по имени Марго, вот его мы можем спокойно назвать учеником и последователем Волка, продолжателем его дела. Бег и Марго дружили тогда ещё. Но если Вы, уважаемый читатель, хотите подробней узнать о этих двух персонажах этой драмы, Вам придётся обратиться к главе «Марго и Бег», или к библиографии в конце книги, слава Б-гу, Марго оставил после себя множество великолепных книг, усиленно упрятанных скотистами, но изданных Золушкой.
Топить баржу согласился подручный Щенка, трусливый в бою, но смелый с внутренними врагами (они, по завещанию Волка, отказались стрелять в сородичей) маленький подсвинок по кличке Раш. Он при стечении жителей фермы в упор расстрелял утлое судёнышко, назвать его беззащитным нам не позволяет количество оружия на его борту. Там же было много динамита, способного разнести свинарник на берегу, но это не остановило Раша. Его имя в переводе на древний Язык Племени означает шум, и он действительно любил создавать шум, и на шуме сделал блестящую карьеру, стал генералом.
Но война закончилась победой, и все заслуги в ней приписали скотистам, а о барже ни слова не говорили, она не упоминалась в детских учебниках и в сказках о той войне, и в этих учебниках и сказках Раш был храбрым воином, героем.
Ферму отстояли, но странным образом все Священные для Племени места достались соседней верблюжьей ферме, которая не спешила давать независимость полуторагорбым верблюдам, и даже наоборот, подавила всякое воспоминание о такой глупости. Верблюды бывают одногорбые и двугорбые, точка.
Руководить новой независимой фермой, людьми и животными стал Щенок. Когда, после победы над Фредериком, и суда над фредеризмом, фермы объединились в ОП, Щенок требовал независимости на основе Закона Племени, который все признавали, но никто не соблюдал до конца. Это так по-скотистки, требовать по Закону, который сам ни в грош не ставишь. Название фермы сменили на «Племенное хозяйство». Люди говорили, что название должно быть как в Законе - « Ферма Племени», но свиньи усмотрели в этом слишком много человеческого и законного, и дали полускотское. Над ней теперь развивался бело-голубой флаг племени, но зелёный был рядом, на самом высоком строении Племенной фермы «Союза рабочих свиней», в котором, как водится у скотистов, не было ни одной рабочей свиньи, на здании «Высшего суда свинской справедливости», в котором справедливость была, но только для свиней, и на других свинарниках. По-прежнему в этих зданиях пели «Скот английский». Люди в управлении фермой не участвовали, и поэтому мы не станем описывать её устройство – она, как и ещё 42 фермы, построенные по скотизму, ничем не отличалась от «Скотхоза», так мастерски описанного мистером Оруэллом, с которым мы не берёмся соревноваться в таланте.
Было два отличия «Племенной фермы»: 1.Скотом были люди, а отсутствие кнута, заменялось отсутствием пряника, при отсутствии на боку «зелёного клейма» члена «Союза рабочих свиней».
2. Не было специальных загонов, в которых морили голодом, но первое отличие обеспечивало повиновение.
Хряк Наполеон пытался прибрать к рукам племенную ферму, и делал это хитро и последовательно, через свинью по имени Золотушка, которую всячески прикармливал у себя в «Госхозе», поглаживал по жирному бочку и чесал за ушком. Она бегала между Щенком и Наполеоном, была посредницей между ними, и одинаково пресмыкалась перед обоими.
Наполеон обещал помочь с зерном на обустройство, и долго кормил Щенка обещаниями, а Золотушку отборным зерном. Тогда Щенок, в тайне от Наполеона обратился на Заморскую ферму, и получил помощь от потомков Племени, живущих там, и поддержавших возвращение сородичей на Землю Племени ( в оплату за то, что сами не возвращались….пока не возвращались).
В Скотском хозяйстве было много потомков Племени, но Наполеон за железным занавесом не спешил их отпускать, он не признавал ни Закон Племени, ни восьмую заповедь южных скотистов, как ни лизали ему пятки Щенок с Золотушкой. Мало того, после образования Племенной фермы жизнь потомков Племени в его хозяйстве становилась ещё хуже. Вы скажете - куда же хуже? Может.
Наполеон придумал трюк. В самом дальнем, необжитом уголке Госхоза он построил загон, и стал сгонять туда потомков племени силой. А тех, кто не хотел, стал травить. Золотушка знала об этом, но молчала, уж слишком ласково поглаживал её по бочку Наполеон, а Щенок посылал ему телеграммы с поздравлениями по случаю годовщины «Восстания» и никоим образом не заикался о возвращении сородичей. Он понимал, что животные, освобождённые из под гнёта Наполеона, никогда не присоединятся к скотистам, а усиливать партию своих противников ему ни к чему. Щенок давал указания Золотушке говорить об освобождении мягко, вежливо, и та вкрадчиво заглядывая в глаза грозному борову, повизгивала о сородичах, но Наполеон пропускал этот визг мимо ушей.
В «Племенном хозяйстве” тем временем, Щенок строил своё «Скотское хозяйство”. Средства для этого он стал получать из-за моря. Но получать деньги от Заморского Хозяина и иметь хорошие отношения с Наполеоном, врагом Заморья, хотелось, но не получалось. Не долго в Госхозе терпели это. Наполеон не стал придумывать нового. Он просто заложил бомбу во дворе своего посланника на “Племенной ферме” и обвинил во всём Щенка. Тот, в свою очередь, использовал это в своих грязных целях, и принёс извинения за действия своей оппозиции, на которую сразу вывалил ответственность за взрыв. Но Наполеон не принял извинений. Щенок послал на ферму Джоунза самых хитрых свиней, но всё безрезультатно.
Сразу после взрыва Наполеон начал (а, точнее, продолжил работу Фредерика) компанию по уничтожению потомков Племени.
Люди, жившие на «Племенной ферме», догадывались, что Наполеон задумал недоброе. Марго, который вырвался из-за «железного занавеса», из плена Наполеона, кричал на всю ферму – Наши братья изнывают в скотском рабстве, а мы молчим? Достойны ли мы, после этого, называться потомками Племени, и не для того ли создавалось «Племенное хозяйство» - не для спасения ли всех потомков Племени?
Но хор овец, созданный по подобию наполеоновского, заглушая эти крики, пел о светлой жизни в Царстве Труда, где вождь Наполеон ведёт всех к светлому будущему. Щенок визжал в громкоговорители – что, те, кто ссорится со свиньями Наполеона, только мешают освобождению, надо строить скотизм и ждать милости от Вождя всех трудящихся свиней!. Ложь, чем более она невероятная, и повторенная тысячи раз, врезалась в мозги животных, как и скотизм, который принимался как должное даже людьми, благодаря сообществам свиней, процветавшим за счет этих же людей и за счет Коровы, но о ней никто ничего не знал.
Отношения между двумя фермами Наполеона и Щенка развалились в конец. Связать между собой взрыв, разрыв отношений и начало уничтожения потомков племени Наполеоном, мог любой поросёнок, но не Щенок. Его интересовало только собственное благополучие. Зато стали налаживаться отношения с Заморской Фермой и Пилкингтоном, если можно назвать нормальными отношения гордых хозяев и Щенка, не способного скрывать своё желание урвать, где дадут. Золотушку отправили на Заморскую ферму.
Одна из верблюжьих ферм выгнала всёх потомков Племени, и они пришли в «Племенное хозяйство». В тот год умер Наполеон, не успев физически уничтожить потомков чёртового Племени, но уничтожив в них дух Закона, что еще страшнее. Щенок сразу послал свиней – договориться с собаками Наполеона. Но о чём? Об освобождении? Нет! О «Восстановлении добрососедских отношений», и ни словом о готовящемся уничтожении. Собаки сами остановили дело Наполеона, но послам щенка сказали – Об освобождении и не думайте. Зря говорили – ни Щенок, ни Золотушка о нём и не думали.
Тем временем на «Племенной ферме» происходили странные вещи. Свиньи, от безделья разжиревшие на сытных местах, стали рожать всё меньше, а люди, возвращавшиеся к Закону, не имевшие вдоволь пищи, живущие в тесноте, стали рожать много детей, и дети рождались Людьми. Свиньи, хором овечек, стали кричать – Что это вы размножаетесь, как свиньи! Но люди жили «Законом Племени», и овечий хор не слышали.
Когда с окрестной верблюжьей фермы пришла ещё одна семья потомков Племени, соблюдающая Закон, свиньи задумались. Что же будет через пару лет, если не остановить процесс? И они сделали “ход конём”! Они украли у семьи детей, поселили их в свинарнике – в надежде вырастить из них достойных свиней, подальше от семьи и Закона. Родителям сказали, что в результате эпидемии ящура все дети умерли. Но Закон оставался в крови потомков, и, забегая вперёд, скажем, что многие из них, когда вырастут, спросят со свиней за то преступление, за то убийство людей, которым называется превращение людей в скот, если называть вещи своими именами. Но суда над скотизмом эти честнейшие люди не сделают. А действительный виновник – скотизм, и пока идеи Майора не осуждены судом, как осудили идеи Фредерика, пока называться скотистом не станет так же стыдно и не престижно, как фредеристом – преступник-Скотизм будет продолжать убивать!
ЧАСТЬ 2
В « Господском хозяйстве», после смерти Наполеона, его место занял свин по кличке Хрящ, недалёкий, незаметный, бывший когда-то подручным Визгуна. Он ослабил режим на ферме, и, вроде бы осудил действия Наполеона, но стал поддерживать верблюдов, сжавших кольцом ненависти маленькую «Племенную ферму». В это время Заморский Хозяин уже имел свой интерес в этом районе, и поддерживал своего единственного союзника. Но верблюды, вооружившись у Хряща, не оставляли надежды сбросить с лица земли это, инородное тело.
И вот однажды, северный сосед решил повернуть в море ручей, протекающий через его ферму в «Племенную». Хозяйству это грозило засухой и смертью, что было и остаётся целью верблюдов. Щенок возмутился, и три фермы, с трёх сторон напали на него. В тот момент все фермы, даже Заморская, оставили на произвол верблюдов потомков Племени. Полчища, во много раз превышающие население фермы, с диким ржанием кинулись через забор. Но в опасности люди объединялись даже со свиньями – в случае поражения все погибли бы под копытами верблюдов. В этот раз командовали молодые волки, выросшие в беззаконных семьях, а свиньи, Раш и его сподвижники по «Войне за независимость» сидели в свинарниках, и не могли помешать молодым последователям Волка в этой войне.
Раш, ещё перед схваткой, забился под стол в своём кабинете и не вылез до скорого конца. Золотушка пыталась вытянуть его оттуда, но безуспешно.
Всё – к лучшему, на древней Земле Племени, и молодёжь, разгромив стада верблюдов, захватила холмы со святынями древнего Племени.
Золотушка, услышав, что волки освободили место, где когда-то стоял Храм племени, и что опасность миновала, вытащила Раша из под стола, и отправила его сфотографироваться на фоне Стены для истории.
Вся «Племенная ферма», расширившаяся в два раза, праздновала победу. Пилкингтон и Заморский хозяин, наблюдавшие за схваткой – рукоплескали. Золотушка прославляла свиней, выигравших битву, а скромные молодые волки, выстрадавшие эту победу, не удивлялись свинству – они воевали не за почести скотистов, а за ЗЕМЛЮ ПЛЕМЕНИ. Как ни выставляли свои заслуги Раш и Золотушка, жители фермы знали, что настоящими героями были другие – слишком маленькая была ферма, чтобы что-то утаить.
Шар и Раф – два молодых бойца, руководившие на поле боя, надолго остались и в памяти верблюдов, а это важнее известности у хора овечек.
Но Золотушка не хотела присоединять освобождённую Землю Племени к «Племенной ферме», из-за святынь. В первые же дни после победы она отдала побеждённым полуторагорбым верблюдам (они себя так называли, но у некоторых был один горб, у других – два) Священную Пещеру Племени, Холм Храма, и всё, что напоминало о древней истории Племени.
Много лет верблюды не давали потомкам Племени заходить в Пещеру дальше седьмой ступеньки, и вот, когда потомки Племени стали её хозяевами, свинья отдаёт её верблюдам!? Они сначала ничего не понимали, но один умный верблюд объяснил, что никакой связи между Племенем, и этим сбродом животных - нет, и нечего их бояться. А месть за учинённый недавно погром не придёт.
Тут его перебил маленький, визгливый верблюд по кличке Слюнявый. Он принадлежал к «Межфермовому объединению скотистов», МОСу, доил известную Корову, был кровожаден, и имел связи с новым хозяином «Госхоза», боровом по кличке Бровь, который сместил Хряща, вернул уважение к памяти Наполеона и притеснения потомков Племени. А из дел Хряща продолжил только поддержку верблюдов. Победа «Племенной фермы», заглушить которую не удалось громкому хору овец, окрылила потомков Племени, они открыто требовали освобождения, и возвращения на Землю Племени. Бровь преследовал их, но тайно распространялся Закон, у многих стали появляться человеческие лица.
На «Племенной ферме» у власти стояла Золотушка, со своими свиньями Дворняжкой и Рашем. О происходившем в «Госхозе» они молчали, но крики Марго тронули сердца немногих, услышавших его. Скромная маленькая лошадка по имени Золушка (не путать с Золотушкой), познакомившись с Марго, решила – кричать мало, всё равно из-за хора овец и визга свиней ничего не слышно. И она взялась за дело. В первую очередь она выпустила воспоминания Марго о годах, проведённых в застенках Наполеона. На неё накинулись свиньи, почитавшие «отца свиней» солнцем. Золотушка, в руках которой были власть и деньги, сделала всё, чтобы воспоминания Марго не услышали на ферме, (до сих пор они не переведены на Язык Племени), но Золушка не отчаивалась. Она собрала вокруг себя неравнодушных, рассказывала им о тяжёлой борьбе потомков Племени за освобождение в «Госхозе», о том, как их превращают там в скот. Первыми её поддержали люди. Они, по её просьбе, стали ставить стул во время Священного Праздника для своего брата на далёкой ферме, и этот пустой стул в каждом людском доме стал первой победой Золушки – люди и, главное, их дети знали, что когда вернутся их братья, они вернутся на свою землю, к своему Закону. Поддержка людей окрылила Золушку, ставшую Человеком нечеловеческой, лошадиной силы. Как похожи были их имена, так не похожи были Золушка и Золотушка, прозванная так за свою любовь к роскоши , в то время как Золушку прозвали за то, что она взялась тянуть такую тяжёлую телегу, палки в колёса которой вставляли все, кому не лень. Созданный давно «Комитет по возвращению Племени» тянул эту телегу в обратную сторону, вместо того, чтобы помогать Золушке, что поделаешь – свиньи, они и в «комитете» - свиньи, и еда стоит у них на первом месте, а их еда зависела от Золотушки.
Но труды Золушки не потрачены впустую – медленно, но верно телега освобождения сдвинулась с места. Первые люди, вырвавшиеся из-за «железного занавеса», впряглись в неё, хотя им и предлагали тёплые места в свинарниках. Тогда их стали бить и сажать в загоны подсвинки Золотушки, но не так просто было сломить этих храбрецов, прошедших загоны Наполеона, Хряща и Брови.
Однажды они устроили голодовку возле того места, где когда-то стоял Храм Племени, они требовали поднятия “Железного занавеса” для потомков племени. Золотушка, Раш и Дворняжка не понимали, как свиньи могут голодать из-за такой чепухи, как освобождение других свиней, пусть даже сородичей. Они не понимали, не могли понять, что потомок Племени, вступившийся за сородича, становится Человеком со времен Моисея. А эти умели только плести интриги, жрать и врать. Делая всё это даже человек, даже потомок Племени становился свиньёй.
А когда он спокойно смотрит, как убивают сородича, когда пытается договориться с убийцей – эта свинья превращается в ещё более страшную скотину, в получеловека, прекрасно описанную мистером Оруэллом. Но мы пытаемся описать то, о чём умолчал этот уважаемый нами господин.
О голодовке на «Племенной ферме» молчали овцы – этим хором управляла Золотушка. Но на «Заморской ферме» о ней услышали. Там поднялся потомок Племени, человек по имени Так, и сказал: «ТАК!» Он обратился к потомкам Племени на «Заморской ферме» с просьбой поддержать борьбу за освобождение из «Госхоза» сородичей. Надо сказать, что «Заморская ферма» находилась в состоянии войны с «Госхозом», но скотисты, распространившиеся по всем фермам, превратили эту войну в «холодную» ( как они превратили верблюдов в полуторагорбых) и потихоньку торговали с врагом, помогая тем самым скотизму захватывать всё новые и новые фермы, и раскармливая Корову. Человек по имени Так поставил вопрос ребром. Он потребовал связать эту торговлю с освобождением Племени из «Госхоза». Раш, сидевший в то время на «Заморской ферме» послом, убеждал своего друга (и друга Золотушки), Ника не принимать такого опрометчивого решения. Золотушка употребила всё своё обаяние, чтобы Ник не послушался Така.
Боров Бровь, поставлявший оружие на верблюжьи фермы, целовавшийся взасос с представителем полуторагорбых верблюдов Слюнявым, между тем любил заморские лакомства, а отказывать себе в чём-либо не любил!
Он приоткрыл «железный занавес» и отпустил часть потомков Племени, рвавшихся на свою Землю.
Золотушка, увидев, что дело всей её жизни провалили Так и Золушка, между тем не желала сдаваться. Прибывающих встречали по-свински. На границе хозяйства ставили свиней, не знавших языка фермы Джоунза. Лошадей направляли туда, где нужны были люди, а людей – к свиньям. Освободившиеся, как и предполагал Щенок, имели стойкий иммунитет против скотизма – они не хотели в свинарники, и все перебрались к святым местам Племени, о которых мечтали в неволе, и читали в Законе Племени, к местам, на которых потомки Племени могут вернуться в человеческий облик. Те из них, кто был далёк от Закона, перебирались за море и не их в том вина – слишком долго держали их на ферме Джоунза, оторванными от корней, и слишком сильно пахло скотизмом на «Племенной ферме».
Золушка, уроженка «Госхоза», собрала добровольцев, знавших язык, и встречала прибывающих. Но Золотушка послала своих собак – отогнать незваных помощников от ворот фермы, а сама принялась расселять прибывших в специально построенные клетушки, чтобы теснотой вытравить у тех всё человеческое. А последний её приём имел самые страшные последствия, до сих пор, через много лет действующие в Земле. Золотушка решила стравить между собой старожилов и вновь прибывающих. Средства на обустройство давали заморские братья, но эти средства использовались в основном, на отдых свиной элиты. Но им этого было мало. Под руководством Золотушки хор овечек день и ночь пел такую песню:
Мы осваивали ферму,
Жили впроголодь, и вот,
Появились эти стервы,
За наш счёт набить живот.
Жрут наш харч,
пьют наше пиво,
Урезают наш паёк,
Мы должны сказать правдиво
Эта песня – не упрёк!
Зависть, злость встречала вновь прибывших потомков Племени на равнине, но «нет худа без добра», и они потянулись к людям на холмы.
Один приезжий, по имени Сын Племени, боровшийся за освобождение ещё там, в «Госхозе», ставший ещё там человеком, пришёл на холм, на котором была Пещера, где когда-то верблюды уничтожили людей. Он считал, что это место принадлежит Племени. И не только так считал, но и много делал для этого. Мы уже упоминали, что на всех фермах знали о Законе Племени, а то, что Пещера принадлежит Племени, было записано в Законе.
Много лет верблюды не давали людям, потомкам племени, подниматься в Пещеру выше седьмой ступеньки, но Золотушка отдала Пещеру верблюдам после победы, а людям разрешила входить туда в определённые часы.
Сыну Племени это не понравилось, но когда он возмутился, даже некоторые люди сказали – кто ты такой? Спасибо Золотушке, что вообще пускает нас вовнутрь! Но он не послушал их. Однажды он со своим сыном, спрятав под одеждой цепи, зашёл в Пещеру в положенное время и приковался к могиле Праотца Племени. Свиньи, охранявшие порядок, увидев это - подняли визг. Но Сын Племени был спокоен – он знал, что Закон и Правда на его стороне. Страшно то, что и люди отговаривали его от этого, и они не понимали, что Закон надо соблюдать полностью – иначе не станешь Человеком. Он был непреклонен. Свиньи-охранники вызвали старшего. Он пытался запугивать, уговаривать, но Сын Племени – был сыном Племени. Он уже научился смотреть на всех потомков Племени, не зависимо от того были они людьми, свиньями или собаками, как на потенциальных Сынов племени, находящихся во сне, одурманенных новыми законами и идеями, забывших свои корни, как забывают своё прошлое животные, выросшие в неволе, но достаточно выпустить их в лес, и уже их дети, забудут клетку.
Во взгляде Сына Племени не было ненависти, только жалость.
- Как ты, потомок Племени, член Армии Защиты Племени, можешь выгонять меня, Сына Племени из Пещеры, из святого места Племени!?
Глаза охранников опустились, но их старший, здоровенный хряк, было, кинулся на Сына Племени с двумя подсвинками, но тот сам был здоров, а ещё чувствовал поддержку праотцев за спиной. Свиньи отступили, по собачьи поджав хвосты.
С тех пор люди могли ходить в Пещеру когда угодно. Но Сын Племени на этом не успокоился! В «Госхозе» он был учёным, известным на всех фермах, но Золотушка и Дворняжка делали всё возможное, чтобы прибывающим было худо. Учёные очищали свинарники, в университете сидели разжиревшие свиньи и никого к своей кормушке не пускали, а кормушку наполняла Дворняжка, в зависимости от поддержки от этих учёных-свиней. Сын Племени не рвался к кормушке, а предложил открыть свой институт. И ему это позволили, все же известный учёный! Но он считал, что люди должны жить на холмах, а не в долинах и пустыне. В долинах хорошо разводить кукурузу, а в пустыне строить мельницы. Люди же должны жить там, где жило Племя, и институт надо открывать там, где живут люди – возле Пещеры. Но на это свиньи никак не могли согласиться. Больше всех возмущалась Дворняжка, которая покупала идеи на других фермах и этим прославилась. Она понимала, что если будет свой институт – она останется не у дел. Она визжала, что те несколько семей, что живут там, не смогут обеспечить работу целого института. Тогда Сын Племени собрал список учёных, согласных переехать к Пещере, но и это не помогло. Мало того, за такое упорство ему отказали в пропитании, а у него трое детей. И он устроился сторожить древнее кладбище Племени возле пещеры. Этого деятельного Человека не останавливало ничто. Даже верблюды его уважали. Он стал восстанавливать надгробия, очищать кладбище от деревьев, посаженных здесь верблюдами. Однажды он обнаружил древнее место изучения Закона, в котором верблюд устроил свалку мусора. Когда Сын Племени узнал, что это Золотушка разрешила – он возмутился, но решил исправить. В первую очередь он заманил этого верблюда в деревню, и с другими людьми избил его. Верблюд, держа в зубах разрешение от Золотушки, побежал к свиньям жаловаться, и те наказали Сына Племени. Но он никогда не бросал начатого. Он собрал верблюдов и объяснил им, что по их верблюжьим законам, верблюд, осквернивший святое место – подлежит смерти, а он, Сын Племени, только избил. И верблюды, верившие в Закон, согласились, и после этого, стали ещё больше уважать справедливого пришельца, и даже помогли ему в очистке святого места.
Золушка, услышав про его дела, встретилась и поддержала Сына Племени.
А что же Золотушка? Она, в конце концов, могла успокоиться, возлежать в свинарнике, в окружении Раша и Дворняжки, и наслаждаться роскошью, поступающей из-за моря на устройство таких, как Сын Племени.
Дворняжка, услышав про дела этого учёного, побежала на холм. Она была членом «Межфермовой организации скотистов», МОС, в которой состоял и Слюнявый верблюд, лидер полуторагорбых, а эта МОС сосала вымя одной Коровы, на сосках которой ещё не стёрлись следы губ Наполеона, Снежка и Фредерика..
Прибежав на холм, возле Пещеры, Дворняжка даже не поздоровалась с Сыном Племени, а сразу побежала к верблюдам, поела из их сусла, и убежала назад в свинарник к Золотушке.
Сын Племени не сразу понял, что произошло. Но, на следующий день верблюды напали на него. Только тогда он сообразил, что Дворняжка показала верблюдам – на чьей стороне власть свиней! С тех пор свиньи стали сближаться с верблюдами – против людей.
Окрестные верблюжьи фермы мечтали уничтожить «Племенную», слишком она отличалась от окружения, и действовала им на нервы, как красная тряпка на быка. И однажды, в “Святой День”, когда потомки Племени, даже не верящие в Закон, мысленно становились людьми, пребывали в полусне, постились, а люди молились - вот в такой День со всех сторон накинулись на “Племенную ферму” Это было настолько вероломно, что Золотушка не поверила предупреждению, поученному от потомка Племени, рисковавшего своей жизнью, чтобы предупредить. А, может, не хотела поверить? На словах она была за создание фермы и возвращение потомков на историческую родинку, но дела всей ее жизни показывают обратное! Все годы своей жизни она боролась против Племени, людей и Закона - за скотизм и Наполеона. Может, перед смертью стареющая свинья решила отомстить Золушке, Сыну Племени и всем своим противникам? Ведь это так по-свински и по-скотски!
Битва была страшная. Многие были растоптаны первой волной верблюдов. Но Шар уже командовал всеми, Раш был за морем, и победа досталась потомкам Племени, но очень дорогой ценой.
Мы, вынужденно сделаем отступление и приведем здесь стихи, посвященные той битве, и ее участникам, но приведем их в скобках, чтобы вы не утруждали себя их чтением, потому что только тщеславие, свойственное всем животным, и даже некоторым людям, движет нами:
( Где ваша ВЕРА?
Слишком ВЕРоломно,
Напали в Судный день вы на Израиль,
Плакала Лера,
Мир ее огромный,
Убили с Тимкой, верил он в “ГОРАЛЬ”
Еврей он, русский,
И снаряд тот сделал,
Осколок от него вспорол живот,
Как два моллюска,
По пустыне белой,
Ползли мы с ним, я мертвый, он - живой.
В тот Судный День
Впервые я молился,
“В окопах верят все” Ремарк писал,
Маслины тень,
Я будто похмелился,
Когда в тени медбрату Тимку сдал.
Он утром помер,
Жаль! Не записали,
Попить нам пиво в парке без забот,
И Тимка-Томер
снится мне ночами,
Я за него живу тридцатый год!
Молю - Евреи,
надо возвращаться,
В какой стране вы точите снаряд?
Не стройте реи,
Чтоб на них болтаться!
Народ ваш здесь! Вернитесь! Все назад!)
Последователи Волка, их предводитель Бег, призвал спросить со скотистов за жертвы. Это был переворот – люди вошли в управление фермой. Все, кто стремился стать настоящим потомком Племени, ликовали, но Бег, на словах клявшийся верности делу Волка, в своих делах всё больше поступал по-свински. А свиньи не сдавались. Важнейшие места были в их копытах. Бег, бывший друг Марго(они поссорились из-за того, что Бег относился терпимо к скотизму), придя к власти, не устроил суда над скотизмом. Даже Золотушка избежала ответственности за жизни потомков Племени, потерянных исключительно по её вине.
Золушка бросилась к Бегу с просьбами о братьях за “железным занавесом”, но тот отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Он сейчас был занят совсем другими делами. Он решил примириться с верблюжьей фермой, недавно напавшей на Племенную. Всё дальше Бег отдалялся от Закона, согласно которому запрещается отдавать Землю Племени врагам. А верблюды, по Закону которых честью было вернуть захваченное иноверцами, требовали именно Землю, взамен давая ни к чему не обязывающие бумажки и слова – честное верблюжье слово, что не будут больше… Скотисты Заморской фермы поддержали Бега. Расчётливые заморские хозяева стали продавать оружие и южному, «мирному» верблюжьему соседу. А за ними стояла Корова и одобрительно кивала головой - знала, что и ей достанется от этой сделки.
Но Бегу этого было мало. Он в мирном порыве обязался решить «проблему полуторагорбых верблюдов». Но и этого ему было мало. Он заставил Шара изгонять людей, живших на Земле Племени, за которую Шар проливал свою кровь дважды. Шар – герой племени, но и солдат. Приказы сохраняют армию, а без армии жить в окружении врагов нельзя. Шар пошёл на это скрипя зубами. Несколько семей, живших там, отчаянно сопротивлялись, но и они, живущие по закону племени, знали – воевать с потомками Племени, даже если они выселяют из Земли Племени - нельзя. Точка.
В это время человек по имени Так, переселившийся в Землю Племени, и живший по Закону, решил создать партию людей. Это была не первая подобная партия, но другие придерживались принципа – «Свиньям - свинское, людям – людское», и довольствовались тем, что получали подачки от скотистов, а на полученные средства приобщали всё больше потомков Племени к Закону, и растили по-людски детей. Но Так решил изменить этот порядок, и начинать строить “Ферму Племени”, живущую по Закону Племени. Он продолжал бороться за освобождение братьев, и, в то же время, стремился захватить власть на ферме, законным путём. Он соблюдал Закон до последней буквы, и относился к свиньям, по-человечески, как к сородичам. Впервые в истории «Племенной фермы» появился человек, говорящий, делающий и думающий одно. Его речи , не заглушаемые даже хором овец, будили в потомках Племени дух их предков. Они зажигали в них огонь, горевший в крови много поколений назад – до изгнания. Но даже те, кто называл себя последователями Волка, и Шар среди них, ополчились на Така. Правда – вещь заразительная, и партия, называвшаяся волчьей, совместно со скотистами изгнала этого возмутителя спокойствия из собрания, запретив ему говорить публично.
Золушка, давно и успешно помогавшая Таку, и здесь не оставила его. Она помогла ему, донесла его слово до людей и зверей.
В это время в «Госхозе» умер старый боров Бровь, и его место занял Меченый, которому Племя когда-нибудь поставит памятник, как и Золушке и Таку. Объявив построение «Скотизма с человеческим лицом» Меченый приподнял «Железный занавес». Потомки Племени, порядком освиневшие в “Скотском хозяйстве”, ринулись на «Племенную ферму». Здешние скотисты, не ожидавшие такого нашествия, сначала применили прежнюю тактику приёма прибывающих, но вскоре убедились, что это совсем другие потомки – долгое сидение в среде скотизма отдалило их от закона и сблизило с ними. Раш с Дворняжкой решили воспользоваться случаем. Они срочно изменили название своей партии, убрав скотизм, и заменив его единственным, знакомым для приезжих словом «Работа», словом, которое по вине скотистов заворожено повторял каждый приезжий. Они поснимали зелёное, ненавистное приезжим, знамя со всех своих свинарников. Раш и Дворняжка заручились поддержкой Коровы, а через неё и верблюдов, благо и Слюнявый сосал у неё из вымени при помощи МОСа. Заморского хозяина обманули очень просто: попросили у сородичей за морем заем на обустройство армии прибывших, отдали его старожилам. Старожилы, не моргнув глазом, продавали клетушки, настроенные для них ещё Золотушкой, по цене её дворца, и глаза их за жировой плёнкой перестали видеть, а уши заложило словом «СОН». После такого аппетитного обеда хочется спать, но спать, когда вокруг столько врагов, не сподручно, а Раш и Дворняжка кричат, обещают Сладкий Сон, и еще, что малой ценой купят у верблюдов возможность поспать. Первым почувствовал опасность Так, но к нему из МОСа подослали верблюда-убийцу.
Без правды Така всё пошло как по маслу. Пригласили на ферму Слюнявого, представителя полуторагорбых верблюдов, у которого со рта ещё лилась кровь потомков Племени, и объявили его самым травоядным в Англии. Он, совместно с Дворняжкой, получил премию – стог сена, которую Слюнявый сразу обменял на оружие, которым стали убивать людей на холмах, а Дворняжка, эта «Собака на сене», тайком отдала его своему другу-верблюду.
Слюнявый умел говорить на трёх языках, и на каждом говорил вещи противоположные. Раш и его подружка знали об этом, но молчали. Их целью было окончательное разрушение «Племенной фермы», только мотивы были разными - Раш делал это из тщеславия, а Дворняжка из-за денег, полученных от Коровы (их надо было отрабатывать) и из мести, что его сыну не досталось куска от пирога власти. Поэтому Дворняжка торопил, а Раш не очень и торопился дать ферме Сладкий Сон.
Тогда Дворняжка, вспомнив уроки своего патрона Щенка, что он сделал с пуделем Арлем, организовала убийство Раша руками людей. Собаки, давно подчинявшиеся свиньям, заслали в среду последователей Така своего щенка по кличке Шамп, прекрасного актёра в маске человека, и он, оболванив одного неразумного ребёнка, подговорил его против Раша. Этот ребёнок, плохо знавший Закон, пристрелил сородича.
Таким испытанным способом Дворняжка наконец-то добралась до вершины власти, (чего давно добивалась, но даже свиньи, собаки и лошади ни разу не выбрали её) заткнула людям рот, заставила их извиняться, и настроила против людей, живущих на холмах остальных потомков Племени.
После этого события стали развиваться с угрожающей быстротой, и мы не поспевали за ними. Люди оказались между вооруженными верблюдами Слюнявого и своими собаками. Но люди, справедливо осуждая своего неразумного ребёнка, перестали сопротивляться не только собакам, но и верблюдам. Тогда Дворняжка, которую опять прокатили сородичи, договорилась с верблюдами, что они нападут на людей в Пещере, и когда один из людей, пытаясь предотвратить повторение давней трагедии, был убит в пещере собаками, и те же собаки растерзали пару верблюдов, Дворняжка обвинил кровожадных людей в убийстве травоядных полуторагорбых верблюдов. Всё по-скотстски.
Мы не обладаем талантом мистера Оруэлла, который так живо описал Наполеона, но Слюнявый, старый скотист, достоин описания! Его способности использовать ситуацию, искусству водить за нос людей, свиней, лошадей и верблюдов, позавидовал бы и хряк Наполеон. Все фермы, которые управлялись людьми, свиньями, верблюдами – считали его своим. Он получал поддержку у всех, не исключая и заморского Хозяина. Он, если смотреть в корень, управлял и «Племенной фермой», получал с неё дань, используя деньги для войны против потомков Племени, против своих верблюдов, а так же против заморского Хозяина. В глубине души он боялся только одного – Шара. Слюнявый знал, что Шар – воин, и считает его своим личным врагом. Однажды, Шар уже почти уничтожил его, но верная Дворняжка спасла, не только подняла лай на все фермы, а еще и пожаловалась в МОС, а оттуда сказали Корове, руководящей овечьими песнями, те подняли крик и Слюнявый со своими верблюдами, гордо прошёл мимо опозоренного воина, у которого руки были связаны его же соплеменниками. И сейчас Шар, старый и беззубый (впрочем, и Слюнявый не мальчик) сидел, затаившись, и ждал удобного случая. Но старый верблюд знал – пока жива Дворняжка , он в безопасности. На всякий случай, он искал пути примирения с Шаром, и нашёл тропинку к сердцу воина через его сына, выросшего в семье, но дружившего со свиньями, а значит и с верблюдами. Но эту карту Слюнявый не трогал до поры.
Дворняжку «прокатили», и она уступила место Зиг-Загу. Это была новая порода свиней, выросших уже в «Племенном хозяйстве», детей скотистов, но, в пику родителям, не имеющих скотизма ни в голове, ни в сердце. Они любили только есть и спать, были абсолютно преданы Заморской ферме и отрицали Закон, и всё с ним связанное: историю Племени, Землю Племени, цель Племени. Именно Зиг-Заг стал для Слюнявого последним подарком судьбы, который он впервые не использовал. Первым делом Зиг-Заг убрал Армию Защиты Племени с соседней фермы, где когда-то Шар чуть не прихлопнул Слюнявого. Этот старый верблюд использовал это бегство для поднятия духа верблюдов. На верблюжьем языке он кричал – Это победа, можно бить потомков Племени, и сбросить их в море. На английском Слюнявый говорил о Сладком Сне. На языке Племени он говорил редко, и в основном шёпотом на ушко Дворняжке.
Верблюды, жившие на «Племенной ферме», побоялись, что скоро и им придётся жить под властью бандитов Слюнявого, и выразили ему свою поддержку. Вдруг Зиг-Заг пришёл к Слюнявому и предложил ему на блюдечке всё, чего тот добивался всю жизнь, и даже чуть больше. Даже ближайшее окружение молодого подсвинка ужаснулось этому – для Племени это было равносильно самоубийству. Но здесь Слюнявый впервые ошибся. Он не хотел части – он хотел ВСЁ. Но это ВСЁ он хотел не на блюдечке, а завоёванное в битве, и к этой битве он подталкивал верблюдов, живущих среди потомков Племени. И по его приказу эта война началась. Из-за моря Зиг-Заг получил указание не отвечать. Пол года эту войну хор овец называл «тяжёлым сном», потом «слабой войной», но потомки Племени гибли, и, сместив Зиг-Зага, выбрали народного героя Шара, при условии, что он прекратит это безобразие, как бы оно не называлось.
Шар, придя к власти, не спешил. Слюнявый вытащил свою припасённую карту – сына Шара. Но тот не помог – старая ненависть и раны не позволяли солдату встретиться со своим противником за одним столом, он жаждал поединка. В это же время и на заморской ферме сменился хозяин, и он не хотел видеть Слюнявого. Вот тогда и произошло событие, потрясшее всё население Англии.
На заморской ферме были свои две мельницы – символ процветания этой фермы. И вот эти две мельницы взорвал верблюд, близкий друг Слюнявого. Все верблюды открыто радовались этому событию, верблюжьи фермы, кто явно, кто тайно, злорадствовали. Эти фермы давно и заметно отстали в своем развитии от ферм, на которых существовал порядок, сходный с Заморским, и верблюды понимали, что догнать они не в силах. А когда ты бежишь за кем-то и не можешь догнать, остается одно - подставить ему подножку. Но не каждый решится на это. И друга Слюнявого уважали за смелость, хотя никакой смелостью там и не пахло - сплошная подлость, но это вопрос терминов и извращенной верблюжьей морали.
Шар использовал ситуацию и пошел на Слюнявого, но Дворняжка все время удерживала его за штаны зубами, ведь он посадил ее рядом с собой! Она спасала своего товарища по-прежнему, и когда сил его удерживать не осталось – она, как когда-то, побежала в “Межфермовую организацию скотистов”, жаловаться. Корова, в чьих руках были все овечьи хоры Англии, привычно подняла такой шум, что Шар остановился в двух шагах от забившегося в угол Слюнявого. Наблюдавшие за всем этим люди на холмах, вдруг осознали, что их надежда - Шар, их герой также зависим от скотизма, как Дворняжка и Слюнявый, как Золотушка и Щенок. Все потомки Племени заражены этой страшной болезнью - СКОТИЗМ. И единственными средствами от него являются - СЕМЬЯ и ЗАКОН, но эти средства не радикальны, и поэтому скотизм, а точнее его причина - “граммофонное сознание” проникает и в среду людей, соблюдающих Закон в Земле Племени. Это сознание позволяет вставить любую пластинку, а пластинка, на которой записан Закон, звучит так же, как фредеризм и скотизм, разницы между пластинками - никакой. И радикальным единственным способом покончить с этим - является суд. Но не тот суд ОП, Организации Племен, который сосет от Коровы, а суд Племени, которое потеряло так много своих сородичей от скотизма и фредеризма. Суд над хором овец, который является проводником граммофонных идей, оболванивающих даже людей, после обработки они не могут отличать ДОБРО от ЗЛА.
Приложения.
1. Волк и Щенок.
2. Бег и Марго
3. Золушка и Золотушка.
4. Шар и Раш
5. Так и Тик
6. Сын Племени и Дворняжка
7. Корова.
Волк и Щенок.
Они родились и выросли на ферме Джоунза. В юности оба увлеклись идеями Майора, но Волк, в отличие от Щенка имевший прекрасное образование, быстро разобрался, что к чему, и заразился идеей возвращения Племени на свою Землю. Щенок тоже убежал на Южную Ферму, но для построения “Скотского хозяйства” на новом месте. Он видел, что прививать скотизм на обрезанное дерево неимоверно трудно, а если покрыть им землю, а потом посадить дерево-Племя, может что и выйдет. Волк, для достижения цели готовый сотрудничать с кем угодно, даже со Щенком, не достающим ему до щиколоток, тем не менее, уважал мопса, и относился к нему, как к ровне. У Волка был друг - храбрый и честный волк по кличке “Безлапый”. Вместе они отбивались от бандитов еще на ферме Джоунза, и здесь, на Южной ферме организовали оборону от верблюдов. Безлапый погиб, защищая несколько свиней, потомков Племени и стал символом храбрости для всех. Особо старались в осимволивании Безлапого - скотисты, а Волк препятствовал этому. Он считал, что лучшим памятником погибшему станут отряды самообороны, о которых мечтал храбрец, а превращая его в символ, скотисты делают из него кумира, что запрещено Законом.
Щенок, после того, как сбегал в “Скотхоз” и пообщался с Наполеоном (и, видимо заручившись его поддержкой перед Коровой) - твердо решил: в Южной ферме он построит Скотское хозяйство, еще почище, чем у Наполеона. В нашем, изрядно затянувшемся повествовании (только талант приходится братом краткости, но не мы) мы уже рассказывали, как Щенок убрал пуделя Арля и, лапами Пинкилгтоновских собак, - Волка.
Волк отсидел в клетке, скоро вышел, но ему запретили появляться на Южной ферме, которую он так любил, и скоро он умер на Заморской ферме, оставив после себя множество учеников и единицы настоящих последователей.
Щенок стал полновластным правителем “Племенной фермы”, создание которой состоялось вопреки сопротивлению скотистов, при содействии последователей Волка. Но тому, что создал Щенок, воспротивился бы и Волк, если бы был жив. Но у истории нет сослагательного наклонения, или, если проще: Если бы у быка было вымя - он был бы коровой. Кстати о Корове. Нам не известно, знал ли Щенок о этой кормилице скотистов, но, судя по всему, знал и служил ей верой и правдой, если позволительно сказать так о неверии и лжи.
А Волка он точно боялся всю жизнь, но по какому-то року, вынужден был делать все то, что не удавалось сделать Волку из-за козней Щенка.
В конце жизни Щенок, усиленно делавший из Безлапого - символ, сам превратился живым символом, игрушкой в руках тех, кем он играл всю жизнь, что еще может быть страшнее! Его именем прикрывались грязные делишки. А после его смерти Дворняжка, которую Щенок вытащил из небытия для одной аферы, пользовалась его авторитетом - но оба несчастные!
И Волк не избежал этой участи! Бег, называвшийся его учеником, первым отдал часть Священной для Волка Земли Племени - верблюдам, а прикрывался он портретом Волка, умершим за много лет до этого.
Но Марго продолжил дело Волка, и, хотя ему не давали говорить, его Правда просочилась в Племенное хозяйство.
Марго не сделал ошибки Волка, и не поддался на уловку Щенка, хотя уловка была хитрая:
“Тот, кто борется со скотизмом - вносит раскол в Племя”
Эта ошибка Волка стоила многих жизней. На самом деле:
Тот, кто борется со скотизмом - борется за спасение всех племен, за превращение человечества в Человечество!
Основой скотизма служит идея Майора (а он служил Корове) - объединение всех племен, и уничтожение различия между свиньями, верблюдами, лошадьми и людьми. Но это только красивые слова! Цель скотистов (и Майор в этом был рупором Коровы) - сделать всех управляемым скотом, а кто не согласится, загнать в загоны под кнут управляемых ею наполеонов и щенков. Цель Коровы - режим пострашнее наполеоновского, а на пути к ней, превратить всех в боксеров и ромашек. Здесь и кроется разгадка того, почему враждующие между собой Фредерик и Наполеон делали одно дело - уничтожали потомков Племени и его Закон ( что в принципе одно и тоже). Сосали |
|
